Тульский Камерный драматический театр был создан в марте 2005 года. Несмотря на дату официального открытия, он ведет свою историю с 1999 года. Тогда, 10 декабря, состоялась премьера спектакля «Стеклянный зверинец» по пьесе Теннесси Уильямса на сцене Тульского театра кукол, так как коллектив еще не имел своего помещения. Основателями театра стали режиссер Алексей Басов, актриса Елена Басова, художник по свету Андрей Шехватов, художник Татьяна Матус.

До 2005 года приходилось перебираться с места на место, по сути, вести бродячий образ жизни, так как спектакли игрались на различных площадках. Театр размещался в Доме культуры «Туламшзавода», потом в подвале на улице Луначарского. Там были подготовлены такие серьезные постановки, как «Двое на качелях» У. Гибсона, «Про Емелю, или По щучьему веленью», «Женитьба Бальзаминова» А.Н. Островского. Затем он обрел сценическую площадку в помещении Дома офицеров по договору сотрудничества по доброй воле Алексея Васильевича Точилина, на тот момент его директора. И только в 2005 году Камерный театр был зарегистрирован как Учреждение культуры «Камерный драматический театр», и с этого времени получил постоянную прописку. Камерный драматический театр стал первым частным театром Тулы. Он не имеет государственного финансирования и живет только за счет средств от проданных билетов на спектакли. В 2019 году, к 20-летию театра, здесь поставили спектакль «Стеклянный зверинец» во второй редакции, а юбилей отметили на сцене Театра кукол, с которого и начали свою историю. В этом году Камерный драматический празднует свое 25-летие.

Алексей Басов родился в Туле в семье актеров-кукольников. Когда он был ребенком, Басовы переехали в Махачкалу. Алексей с детства мечтал стать актером и после школы поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кино. Вернулся в родную Тулу, поработал актером на всех тульских сценах — в драматическом, кукольном театрах, в ТЮЗе, в театре «У Толстовской заставы» (сегодня — муниципальный театр «Эрмитаж»). Через несколько лет захотел продолжить образование в ГИТИСе, приехал в Москву подавать документы. Но, как выяснилось, не в тот день, когда это нужно было делать. Друзья уговорили попробовать поступить в Щукинское училище, на режиссерский факультет. Алексей Александрович признается, что режиссером становиться не хотел, думал, что поучится годик и переведется на актерский факультет. Но неожиданно для себя самого, под влиянием мастера курса Владимира Александровича Эуфера, режиссерский диплом все-таки получил.

Из интервью Алексея Басова: «Когда надо было ставить преддипломный спектакль, я собрал актеров из разных театров и стал репетировать «Стеклянный зверинец» Теннесси Уильямса. А потом приехал в «Щуку» и сказал, что ничего не поставил. На это Эуфер ответил: «А мне звонил из Тулы Валерий Жуков (актер ТАТД — Е.Е.) и сказал, что видел твой спектакль, и он ему понравился…» Вот так получилось в жизни Алексея Александровича: не он нашел профессию режиссера, а она его нашла. И именно «Стеклянный зверинец» стал тем самым спектаклем, с которого началась история Тульского камерного драматического театра.

Из интервью Алексея Басова корреспонденту газеты «Слобода» Юлии Коршуновой 9 февраля 2019 года: «Этот спектакль — вторая редакция. Мы решили сделать такой парафраз, вернуться к тому, с чего все начиналось. Сейчас спектакль стал более мягким: и в плане отношений между героями, и в эмоциональном плане, и декорации совсем другие. Но надо помнить, что с каждым показом в постановке появляется что-то новое. К следующим показам все может поменяться кардинально. По секрету, мы уже знаем, что добавить к костюмам и на что заменить часть реквизита… Истории в драме вечные: например, конфликт сына с матерью, которая воспринимает уход своего ребенка из родительского дома как предательство. Конечно, это не предательство, ведь рано или поздно уйти от родителей должен каждый, поэтому эта история близка всем. 20 лет назад в постановке «Стеклянного зверинца» Тома играл я сам. А сейчас, спустя столько лет, его играет мой сын. И Елена Басова раньше играла Лауру, теперь же она Аманда — мать Лауры».

Камерный формат, избранный Тульским Камерным драматическим, позволяет достучаться до каждого. Когда актер видит лица, глаза своего зрителя, то получается разговор с каждым конкретным человеком. КДТ всегда говорит со своим зрителем не о том, что модно, коммерчески выгодно, а о том, что, действительно, тревожит, болит, отзывается в душе режиссера и актеров. «Театр нужен, когда есть, что сказать», — убежден идейный вдохновитель и бессменный лидер КДТ Алексей Басов. Каждый спектакль КДТ — это личный разговор и исповедальность. И никогда — морализаторство. Театр поднимает проблему, а зритель сам для себя выбирает свое толкование, ведь главная задача искусства — задать вопрос, зацепить, а человек уже сам должен каким-то образом для себя решить, что для него главное.

Еще над первой версией «Стеклянного зверинца», первенца КДТ, работала прекрасная команда профессионалов. Художником-постановщиком спектакля стала Татьяна Матус, придумав потря сающую декорацию с летающим занавесом, голубыми деревьями и падающими с неба голубыми лепестками роз. Удивительный свет придумал художник по свету Андрей Шехватов, создав щемящую воздушность и хрупкость пространства. Дмитрий Краснов сочинил замечательный танец Лауры и Джима под музыку Вивальди. А Сергей Сачков создал афишу для спектакля. И конечно же, первые исполнители: Марина Салькова, которая сыграла Аманду, Елена Басова — Лаура, Алексей Буков — Джим.

Огромное счастье, что и в новой редакции спектакля поводов для размышлений оказалось предостаточно. Первое — это ощущение хрупкости бытия, хрупкости человеческой психики и человеческих отношений. Образ Аманды в исполнении Елены Басовой удивительно многогранен. Сильна или слаба эта женщина? Жертвенна или эгоистична? В ней много внутренней боли, которая пробивается через маски: жесткости (с Томом), легкости и светскости (с Джимом). Еще одна тема, и она тоже бесконечна — тема индивидуальности, даже скорее, инаковости, «белой вороны». Судьба Лауры и судьба единорога. Молодой, но уже многообещающей актрисе Анастасии Чуриковой удалось создать образ, который хочется раскрывать, постоянно возвращаясь мыслями к дальнейшей судьбе этой удивительной девушки, которая способна на настоящую любовь и преданность. Разбита ли ее жизнь? А жизнь остальных героев? Ведь каждый из них пережил собственное крушение. Хватит ли мудрости, смелости и любви в сердце, чтобы согреть не только себя, но и ближнего, когда собственное сердце в осколках? Почему мы видим эту историю именно глазами Тома (в пронзительном тандеме Владислава и Алексея Басовых)? И очень много вопросов к се бе, к осмыслению собственных поступков. Открытый финал закономерен, он выступает как итог всего филигранного режиссерского решения спектакля.

«Двое на качелях» по пьесе У. Гибсона сложились в КДТ в щемящую историю о двух бесконечно одиноких существах: Гитель и Джерри, ищущих свой маленький, но такой необходимый кусочек счастья и любви. Он задыхается в пыльной тесноте города, пытаясь убежать от своего прошлого, от самого себя, жалкого, никому не нужного бездарного юриста. Джерри устал принимать подачки от людей, от жизни и хочет научиться получать от жизни все то, чего достоин. Она — юная, наивная, быть может, талантливая танцовщица, мечтающая о всемирной славе, признании и любви. Ждет этой любви от любого мужчины, который, по нелепой случайности, имеет неосторожность заглянуть ей в глаза и назвать по имени. Встреча решает их дальнейшую судьбу: они нашли друг друга. Вот оно, это бесконечно далекое, казавшееся призрачным счастье. Они вместе, они любят! Но... им не суждено всецело принадлежать друг другу.

Казалось бы, очень традиционная, классическая «Женитьба Бальзаминова» А.Н. Островского в КДТ трактуется весьма необычно, ибо главный герой предстает в ней не привычным простофилей, а «волком в овечьей шкуре». А спектакль «Отель двух миров» по пьесе Эрика-Эмманюэля Шмитта — это эталон вкуса и тонкого деликатного режиссерского подхода как к самому материалу, так и к стилевому решению спектакля в целом. В итоге эффект полного погружения: в отеле между двумя мирами оказываются не только персонажи, но и каждый, пришедший на спектакль зритель. Любовь главных героев Жульена (Алексей Басов) и Лоры (Мария Жучилина), как квинтэссенция земной любви между мужчиной и женщиной, оказывается выше беспристрастности самого фатума, судьбы, выше смерти.

«Счастливые дни» Сэмюэла Беккета — моноспектакль Елены Басовой. Первое ощущение, которое возникает при просмотре: это невероятный шок. Чтобы держать в одиночку в колоссальном напряжении более двух часов зрительный зал, когда весь твой «инструмент» — лицо и руки, нужно иметь мужество канатоходца. И как итог — исповедальный спектакль. С одной стороны, вселенское одиночество, когда рядом уже нет близких (а как часто, увы, они есть физически, но по факту таковыми не являются). С другой, он не про отчаяние, не про то, что не случилось, а про то, что случилось. Вилли — живая, она дорожит мгновениями счастья из прошлого, умеет, как и героиня «Отеля двух миров», радоваться каждому пустяку в настоящем. В этом и парадокс: она закопана, но она живая. И на протяжении спектакля это проявляется все отчетливее: ее дни все-таки счастливы, при этом трагичны…

«Ветер в тополях» Жеральда Сиблейраса определен по жанру как героическая комедия. Фабула спектакля, на первый взгляд, достаточно проста и хорошо известна по многочисленным постановкам разных театров: трое чудаков, Гюстав, Фернан и Рене решили совершить побег из дома престарелых. Удастся ли им осуществить задуманное? Ведь каждый раз по разным причинам начало путешествия постоянно откладывается. Но только на первый взгляд. «Ветер в тополях» — это рассказ о человеческой жизни, старости и уходе поколения, но рассказанный не грустно, а иронично и весело. Назовем это грустной улыбкой по поводу осени, потому что осень, с одной стороны, хорошая пора, а с другой стороны, пора увядания. И это волнует всех зрителей вне зависимости от возраста. Ведь только кажется, что все впереди. Ты еще не успел родиться, как вчера уже наступило. Спектакль получился как разговор о вечном: дружба и предательство, сила и слабость, мечта и реальность, желание и боязнь свободы (и извечный вопрос, сформулированный Владимиром Высоцким: «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?»). И четыре героя, связанных воедино судьбой. Это не оговорка, ибо статуя собаки — такой же полноправный герой действа, как и остальные, столь далекие друг другу и при этом столь близкие. Или это четыре аlter ego одного человека?.. Ну и, конечно же, жизнь и смерть. «Боязнь страны, с которой ни один не возвращался», — цитируя Шекспира, вселяет в Фернана (Алексей Басов) почти «животный» страх и в то же самое время мысль: жить во имя чего, для чего? И ветер в тополях, как олицетворение и смысла, и цели, и мечты, пусть недостижимой. Наверное поэтому так остро, как предательство, воспринимается остальными героями «ледяной ушат» слов Рене (Олег Спиренков). Жить для того, чтобы жить — к этому герои приходят в финале, и эта мысль примиряет их не только с жизнью, но и со смертью. А основной урок — мы сильны, покуда мы вместе.

«Белые розы, розовые слоны» Уильяма Гибсона, казалось бы, комедия, но... Спектакль до такой степени захватывает, что в первые минуты после его окончания даже трудно дышать. Но не от ощущения безнадежности, а от колоссальной силы сопереживания и какогото очищения. И еще от того, что, на мой

взгляд, делает Камерный театр — камерным: выбор удивительного, глубокого репертуара и предельная честность со своим зрителем. История бесконечно трагична, но она о том, что случилось на самом деле. Молли (Елена Басова) подарила Генри (Алексей Басов) самый дорогой на земле подарок — возвращение к себе настоящему. Ничего не прося, и уж тем более не требуя, она не имеет цели изменить Генри, а просто открывает ему свой внутренний мир. И он находит в нем те сокровища: неравнодушие, умение любить и жертвовать, которых, как оказалось, ему так не хватало (и даже себе было страшно признаться в этой пустоте). Но и он в корне меняет жизнь Молли: помимо долга в ее жизни появляется забытое с детства такое понятие, как счастье. Именно эта тема, как мне кажется, ключевая и в спектакле, и в пьесе: название говорит само за себя — два момента счастья в жизни Молли. Это много или мало? И если Молли обретает счастье через все испытания, и смерть к ней приходит в момент наивысшего счастья, то судьба Генри, столь благополучного вначале, разрушается потерей? Нет, пережитое чувство скорее создало, чем разрушило его. Но этот момент пустоты так тяжел, а при нашем равнодушии потери растут: в этом для меня глубокая правда философии Молли.

Второй фактор притяжения — актерская игра на пределе всех мыслимых душевных сил и такой самоотдачи, что зритель не просто наблюдатель — он внутри происходящего. Отсюда рожда ется сопричастность. А судьба Молли и Генри воспринимается, если не как собственная, то как судьба близких и дорогих людей. И зритель уходит со спектакля, пусть немного, но другим. По словам Молли, мы можем изменить только себя, но меняя себя, свой внутренний мир, мы вносим изменения и в мир глобальный. И еще множество вопросов, мыслей и чувств...

«Пиковая дама» А.С. Пушкина — удивительно атмосферный спектакль: минимализм в реквизите и декорациях, но при этом найдены удивительно емкие решения каждой сцены, где мельчайшие детали и жесты работают и создают атмосферу пушкинского Петербурга, роковой страсти, финалом которой становится тихое и от того еще более страшное помешательство Германна (Владислав Басов). Помимо основного символа пушкинского сюжета — карт, в спектакле появляется еще один, не менее важный и многозначный, — зеркала. Полуправда в словах Графини, в отношениях Германна и Лизы (Анастасия Чурикова), маски светского петербургского общества. Не своя, а «отраженная» жизнь большинства героев драмы. Зрительская популярность спектакля стала отправной точкой создания его телеверсии.

«Москва — Петушки» по Венедикту Ерофееву очень точно простроен режиссерски: в итоге, на протяжении всего спектакля удалось пронести атмосферу бесконечно сложного трагифарса. Даже само произведение открывается по-иному: ушло «наносное», а осталась судьба поколения. В голове промелькнул ассоциативный ряд с Владимиром Высоцким: «безвременье вливало водку в нас…» и с его собственной судьбой.

Спектакль «Лев и Софья» (по письмам и дневникам Льва Николаевича и Софьи Андреевны Толстых), как мне кажется, просто требует неоднократного к себе зрительского обращения: сколь разнопланово, многоаспектно, сложно, противоречиво, тонко раскрыты образы. Мы видим историю биполярно, и в этом главная ценность и удача как постановки, так и пьесы, написанной Алексеем Басовым. По жанру спектакль очень близок столь актуальной сегодня театральной документалистике или «вербатим». Разнополюсные заряды в лице Софьи Андреевны (Елена Басова) и Льва Николаевича (Алексей. Басов) неразрывно притянулись друг к другу, а вот случилось или не случилось совместное счастье? Или боли все-таки больше? Оно одно на двоих у этих людей или у каждого свое? История с дневниками не оставляет вопросами: а кто бы хотел такой честности? Что в ней? Высшая степень доверия или cвоеобразный эгоизм со стороны Льва Николаевича? Самое страшное в семейной жизни — не разность интересов, не быт, а разное понимание того, что есть добро и зло, разность ценностная и ментальная…

Премьера спектакля «Юбилей», в основу которого легли «Юбилей» и «Лебединая песня» А.П. Чехова, состоялась 14 июня 2025 года в юбилейный год КДТ. Роль Шипучина играет Владислав Басов, и его герой воспринимается как «аз воздам» и одновременно «закон бумеранга». Как это актуально сегодня: мы так хотим быть понятыми, но все больше теряем способность услышать, понять другого. «Потёмкинские деревни», «пыль в глаза», «очковтирательство» — известные наши беды. Внутренняя боль, отчаяние, одержимость Мерчуткиной в исполнении Елены Басовой, но при этом какая-то глубинная надежда — это олицетворение слепой веры русского народа, что барин, государь или кто-то другой обязательно решит все твои проблемы. А «Лебединая песня» стала объяснением в любви к театру, к актерской профессии как со стороны А.П. Чехова, так и со стороны КДТ. Это и о зависимости профессии, и о ее боли: видит или не видит тебя режиссер, антрепренер, продюсер. И еще о том, что часто платой становится одиночество: как просто все со стороны, как празднично, но сколько пота, боли, крови, а зачастую и самосожжения со стороны служебного входа. Но все это искупается той зрительской энергией, «теми редкими сияющими минутами актерского счастья, которые способны разогнать тьму тоски», по словам Серафимы Бирман.

Почему же КДТ можно назвать брендом? Потому что этот театр по-настоящему уникален, свободен в выборе репертуара, всегда идет «своей колеей», обладает особой аурой. Cпектакли КДТ любимы не только туляками, но и гостями региона. Все чаще посещение КДТ становится одним из важных пунктов туристических поездок гостей нашей области. Гастроли КДТ всегда ожидаемы с особой теплотой в Вологде, Орле и других городах. Театр ведет активную фестивальную жизнь. И самое главное, не перестает волновать, удивлять, восхищать своего зрителя, существует с ним на одной волне глубокого диалога о мире и о самом себе.