Каждый творческий человек считает, что если он напишет книгу, снимет фильм или поставит спектакль не так, как это принято делать, а совершенно наоборот, то произведет фурор и будет признан настоящим художником.
Зрители тоже заражены всеобщим поветрием и готовы платить бешеные деньги, чтобы лицезреть что-нибудь этакое. Наш город пока еще далек от этой моды, и потому альтернативное искусство здесь прозябает. И мало кто знает, что в Туле есть, например, Камерный драматический театр.

Этому театру уже два года, он, как и полагается, но не мечтается настоящим артистам, постоянно бродяжничает из одного помещения в другое и живет исключительно за счет проданных билетов. Ну а поскольку со зрителями у него не густо, денег порой не хватает даже на афиши. Тем не менее в репертуаре уже четыре спектакля, к выпуску готовятся еще два, а в конце туннеля мерцает свет гастролей. Вот только туннель очень длинный.

Эту же хрупкость, и даже иллюзорность действительности подчеркивают аскетичные, почти схематичные декорации. Прозрачная занавеска, символизирующая пелену воспоминаний, тусклая мебель, сверкающие стеклянные игрушки — здесь могут обитать только куклы. В спектакле непонятно, кому принадлежит главенствующее положение. Здесь люди мечтают, забывая о таких будничных неприятностях, как, например, плата за электричество.
Единственное событие, происходящее на сцене, занимает все второе действие. В гости к семейству Аманды приходит Джим. Этот молодой человек за один вечер переворачивает всю внутреннюю жизнь Лауры. Он знает, как отличиться на службе. Он уверен в том, что достигнет успеха и разбогатеет, его не мучают так называемые «вечные» вопросы. Джим самоуверенно заявляет Лауре, что он разбирается в людях не хуже любого психолога, и все ее проблемы — «из-за комплексов». Он — единственный из героев, за чью судьбу зрители могут быть абсолютно спокойны. Аманда, Лаура и Том — совсем другое дело. Никто из них так и не найдет язык с окружающей действительностью. Реальность так и оста-нется для них ненадежной и хрупкой конструкцией. Они, как и любые мечтатели, тоньше и беззащитнее всякой стеклянной игрушки, которую так легко разбить.

Одна из особенностей тульского камерного театра в том, что должности директора, художественного руководителя, завмуза и просто актера занимает один человек — Алексей Басов. Он же — идейный создатель этого проекта.

— В чем главное отличие вашего каменного театра от всех остальных?

— В тех спектаклях, которые ставит театр, а также в темах, которые в них затрагиваются. Мы хотели бы играть в театре, который во главу угла ставит не развлечение зрителей, а решение нравственных проблем. Например, в «Стеклянном зверинце» — проблема духовности. А вообще камерный театр — это обращение непосредственно к зрителю. Хотя бы потому, что данный вариант постановки предполагает небольшой зал, малую сцену.

— Сколько актеров работают в вашем театре?

— Коллектив состоит из актеров разных тульских театров, которые решили объединиться и создать не¬что свое, независимое. На данный момент у нас работают семь человек. Я имею в виду — на постоянной основе. Остальные — по контракту, то есть только в определенных спектаклях. Например, с нами работает такой известный тульский актер, как Олег Спиренков.

— Вы лично — из какого театра?

— После того как я закончил Щукинское училище в Москве, мне удалось поработать практически во всех тульских театрах. Долго искал себя... В нашем Камерном театре я выступаю и в роли актера, и художественного руководителя и даже директора.

— Сколько спектаклей насчитывает ваш репертуар?

— Уже четыре. Два взрослых: «Стеклянный зверинец», «Двое на качелях» и два детских: «Сказки из шарманки», «Горошина для принцессы». Сейчас мы готовим спектакль по пьесе Жана Кокто «Шансон», а затем будем ставить «Божественную комедию» Исидора Штока.

— Что самое тяжелое в создании собственного независимого театра?

— Самая огромная проблема — это финансирование. Чтобы создать свой театр, нужно иметь хороших спонсоров. А если их нет, как у нас, приходится выживать на самоокупаемости. С другой стороны, мы ни от кого не зависим и можем делать то, что хотим. Большие трудности у нас с помещением. Аренда сейчас безумно дорогая, а бескорыстно никто в свое здание не пустит. Одно время мы сотрудничали с ДК машиностроителей. Теперь вот, к счастью, нас приютил Дом офицеров. Но здесь мы проводим только генеральные репетиции и спектакли. Черновые репетиции проходят в небольшом полуподвальном помещении на Луначарского, 17, которое мы арендуем у города. Все остальные проблемы — с костюмами, декорациями и теми же афишами — просто вытекают из без-денежья. Тем не менее наш репертуар расширяется, и мы этому очень рады.

— Помогают ли вам городские власти?

— Практически нет. Если говорить о том же комитете по культуре, у них уже есть один подопечный театр — муниципальный. Говорят, что тянуть еще один коллектив будет проблематично. Тем более что мы представляем камерный театр. Наверное, для провинциапьного города — это довольно непривычная и своеобразная вещь.

— Камерный театр для вас и ваши актеров — единственная работа или вы занимаетесь чем-то еще?

— По идее, для того чтобы зарабатывать деньги для развития театра, надо заниматься чем-то еще. Но мы отдаем столько сил на создание того или иного спектакля, что на подработку времени не остается. Для нас и, надеюсь, для зрителей тоже театр — это нравственная религия.

— Существует ли в принципе для вашего театра возможность поехать на гастроли?

— Сейчас ведутся переговоры о гастролях в Воронеже. Это очень творческий город, где приветствуются такие альтернативные формы искусства.

— Есть ли какой-то отклик на вашу деятельность от артистов и сотрудников других тульских театров?

— Вы знаете, удивительно, но интерес к нам есть! Не скажу, что часто, но к нам приходят. Бытует такое мнение, что актеров раздирает страшная конкуренция. И в рамках одного коллектива это действительно — распространенное явление. Но, как ни странно, между актерами разных театров существует некое братство. И это очень приятно. Взгляд со стороны вообще очень важен для театрального искусства. Тем более если это — взгляд коллег, которые знают всю нашу кухню.

— Кто занимается в вашем театре декорациями?

— В этом вопросе нам очень повезло: сценографией занимается главный художник ТЮЗа Татьяна Матус. Причем она работает с нами абсолютно бескорыстно.

— Появился ли у вас за эти два года постоянный зритель?

— Да, со зрителями нам повезло. Поскольку мы играем в камерной обстановке и периодически проводим встречи с публикой, то многих знаем уже в лицо. Некоторые приходят на один и тот же спектакль по нескольку раз.

— Можете дать возрастную характеристику своему зрителю?

— Очень много студентов, но зрелые люди и даже пенсионеры тоже часто встречаются. Вообще состав зрителей на том или ином спектакле просто непредсказуем. Что же касается детских спектаклей, то чаще всего мы играем их не на стационарной сцене, а на выезде — в школах и детских садах.

— Какими знаками внимания вас одаривают?

— Главный подарок для нас — это само присутствие зрителей на спектакле! Приятно, конечно, если кто-то принесет цветы, но такое бывает редко. Иногда приходят за кулисы за автографами. К тому же у нас есть своеобразная книга отзывов, куда каждый зритель может записать свои впечатления от спектакля. Там бывают очень бурные сочинения — чаще всего по поводу темы спектакля. Как я уже говорил, у нас есть неплохая традиция проводить творческие встречи со зрителем. Особенно эмоционально проходят вечера, посвященные «Стеклянному зверинцу». Наверное, потому что этот спектакль как никогда актуален.

Перед спектаклем мы заметили в зале главного художника ТЮЗа Татьяну Матус, которая помогает камер¬ному театру с декорациями и, как рассказывают бывалые зрители, приходит на каждый спектакль.

— Татьяна Александровна, чем вас привлекла идея сотрудничества с камерным театром?

— Меня привлекла бескорыстная увлеченность этих людей, которые собрались заниматься искусством не ради коммерции, а ради искусства. По-моему, это очень интересно. Чем больше разных форм театрального искусства в городе, тем лучше для зрителя!

— В чем разница для вас как художника между теми декорация¬ми. которые вы делаете для спектаклей стационарного театра и камерного?

— В стационарном театре я просто придумываю оформление. Там у меня нет такой проблемы, как и из чего потом сделают эти декорации. Здесь же гораздо острее ощущаются материальные затруднения. Приходится напрягать всю свою фантазию, чтобы из ничего сделать конфетку. Еще одна сложность в том, чтобы эти декорации было довольно легко собрать, убрать и перевезти, поскольку у театра нет своего помещения.

— Самый оригинальный пример. как из ничего получилась конфетка

— В детском спектакле «Сказки из шарманки» у нас были только бруски и голая ткань. Я решила создать совершенно сказочный антураж и сделала то, чего вообще никогда раньше не делала в стационарных театрах: взяла и все это сама расписала!